Соломон в начале своего царствования даже пребывание в Иерусалиме дочери фараона (язычницы) считал осквернением святого города и построил для нее дворец специально вне городских стен. Потому ни он, ни его потомки не могли осквернить законную чистоту Иерусалима сооружением в нем гробниц. Тем более не мог этого допустить царь Давид, и тем не менее древние предания указывают на его гроб, находящийся на месте, раньше входившем в черту древнего Иерусалима.
В южной части Иерусалима, но теперь уже вне стен Старого города, возвышается гора Сион, на которой расположилась небольшая мечеть Неби-Дауд. Здесь за решеткой находится серебряный саркофаг, покрытый зеленым бархатным покрывалом, и называют его гробом царя Давида. Мечеть эта — древняя христианская церковь, возведенная на месте горницы Тайной вечери, с которой связаны самые давние предания христиан. Здесь совершились последняя трапеза Иисуса Христа с апостолами и омовение Спасителем ног своим ученикам, явление Его апостолам по Своем Вознесении, сошествие Святого Духа на апостолов…
В сочинении «О весах и мерах», приписываемом святому Епифанию Кипрскому, говорится, что на Сионской горе уже во времена императора Адриана (98—117) существовала небольшая церковь. Равноапостольная царица Елена украсила и расширила первоначальную церковь, и на ее месте в IV веке стоял уже более обширный храм, в котором были верхнее и нижнее отделения. В начале V века здесь сохранялась колонна бичевания, еще обагренная кровью Спасителя, и указывалось место сошествия на апостолов Святого Духа. Колонна эта поддерживала один из портиков Святого Сиона (первой христианской церкви, матери всех церквей), воздвигнутой в 390 году императором Феодосией Великим.
Однако, упоминавшийся уже А. Олесницкий считал, что христианские иноки, жившие в Сионской обители до захвата Иерусалима мусульманами, ничего не знали о находящейся здесь могиле царя Давида. И помещение на Сионскую гору гробницы основателя иудейского государства, объединившего под своей властью два царства — Иудею и Израиль, — это чисто мусульманское предание. Причем возникло оно тогда, когда эта часть Иерусалима была исключена из стен Старого города. По рассказу шейха мечети, никто из мусульман не только не был в катакомбах царя Давида, но даже не знал хода к ним. Тот, кто дерзнул бы войти внутрь гробницы, не вышел бы оттуда живым. Правда, существует легенда XII века о том, что гробницу эту будто бы посетили два подмастерья. Легенду эту в XIII веке слышал известный еврейский паломник Беньямин Тудела, и в его изложении она выглядит следующим образом:
«На горе Сион находятся царские гробницы дома Давида и гробницы царей, следовавших за ним. Само место гробницы долгое время не было известно, и открыто оно было совершенно случайно. Стена церкви, бывшей на Сионе, обрушилась, и патриарх поручил одному духовному лицу заняться ее восстановлением из камней Сионской стены. Были наняты 20 рабочих, которые и приступили к ломке материала в древней стене. Между работниками были два товарища, и однажды один из них угостил другого. Они оба опоздали на работу, за что их заставили работать и в обед, когда других отпустили на отдых.
Взявшись за работу, друзья отвалили от стены несколько камней и заметили отверстие, ведущее в подземелье. Они спустились вниз и после долгих странствий по запутанным ходам и коридорам наткнулись на величественный зал с мраморными колоннами, одетыми серебром и золотом. Посреди зала стоял стол, на котором лежали скипетр и корона. Это был гроб Давида, царя иудейского. Слева от него покоился его сын Соломон, а далее по порядку другие цари иудейские. Все саркофаги были закрыты, так что нельзя было видеть, что в них находится.
Товарищи хотели войти в зал, но от входа повеяло таким стремительным вихрем, что они упали на землю и без чувств лежали до вечера. Очнувшись, они услышали голос. „Встаньте и оставьте это священное место“. Тогда они встали и, дрожа от страха, вышли из пещеры, явились к патриарху и обо всем ему рассказали. Патриарх немедленно послал к раввину Абраму-эль-Константину и передал ему все, что услышал от рабочих.
]]>
Мавсол где хитростью, где подкупом присоединил к своему царству близлежащие земли и острова, и государство его, торгуя со всем античным миром, стало богатеть. Царь принялся строить беломраморные дворцы, театры и библиотеки. Галикарнас украшался скульптурами не менее пышно, чем Афины. В последние годы правления начал складываться культ Мавсола, в частности, остров Хиос на своих монетах изображал его как Геракла. Но самым ярким свидетельством реального могущества карийского царя стала его грандиозная храмовая усыпальница, которую он начал возводить еще при жизни, не оглядываясь на реакцию соседей. Это был шаг уверенного в своих действиях монарха, еще не имевший аналогов в ту эпоху. Лишь позднее мавзолеи стали неотъемлемой частью культа царей и императоров от Александра Македонского до Августа и Адриана.
Для своей усыпальницы Мавсол выбрал место на склоне холма между агорой и главным храмом города. Был проведен конкурс на лучший проект монументального надгробия, в котором приняли участие выдающиеся греческие архитекторы и скульпторы. Победителями оказались греческие мастера Сатир и Пифей, предложившие возвести на 5-ярусном каменном основании (66 x 77 м) огромный каменный куб высотой 22 метра. Над ним планировалось расположить помещение усыпальницы, которую бы окружали колонны. Там же был предусмотрен заупокойный храм для жертвоприношений. Венчала все здание стройная 24-ступенчатая пирамида, на вершине которой Сатир и Пифей предполагали разместить огромную квадригу.[4] Общая высота Мавзолея равнялась приблизительно 50 метрам, что сравнимо с высотой современного 17-этажного дома.
Мавсол одобрил все планы Сатира и Пифея, хотя предложенный ими проект не вписывался ни в какие архитектурные каноны того времени. К тому же авторы предложили еще украсить Мавзолей фризами и барельефами. Но царь на затраты не поскупился, и работа закипела. Пока строители мастерили прочный фундамент и возводили первый каменный этаж, четыре прославленных греческих скульптора (Леохар, Скопас, Бриаксис и Тимофей) принялись обрабатывать белый мрамор, задумав изобразить сцены мифологической битвы амазонок с греческими героями. Они же высекали мраморные статуи богов, львов и лошадей для подножия Мавзолея.
Мавсол торопил мастеров, однако ему не пришлось полюбоваться этим шедевром, который вошел в историю как «пятое чудо света». В 353 году до нашей эры царь умер, и его жена Артемисия, вступившая на престол, поклялась довести дело до конца. У Мавсола и Артемисии не было детей, и единственным свидетельством их любви стал Мавзолей, благодаря которому город Галикарнас вошел в историю. С безмерным старанием и щедростью она выделяла деньги для увековечения памяти мужа, однако стала вмешиваться в планы мастеров. Так, например, царица потребовала, чтобы конями квадриги правил не один возница, а царственная чета — Мавсол и Артемисия. Слухи о необычайной гробнице, возводившейся в Галикарнасе, стали быстро распространяться, и в город стали прибывать толпы любопытных людей. Уже тогда говорилось и записывалось в хроники, что скульптуры на мраморных рельефах получились как живые. Люди, которым посчастливилось видеть работу прославленных мастеров, утверждали, что слышался шум сражения, свист стрел, звон мечей…
Но и Артемисия не дожила до окончательного завершения гробницы. И тогда мастера, архитекторы и скульпторы взяли инициативу в свои руки и достроили Мавзолей, удивлявший прежде всего своей архитектурной идеей: в нем впервые в греческом зодчестве соединились все три знаменитых стиля — дорический, ионический и коринфский.
Основой всего сооружения стал «огромный пьедестал из проконесского мрамора». На самом же деле он был только облицован мрамором, а основу его составлял массивный фундамент из необожженного кирпича. Современники восхищались и размерами пьедестала, и затратами на его возведение, но в первую очередь — непревзойденным совершенством его художественного оформления. На нем стоял храм-гробница, окруженный 36 ионическими колоннами, несущими крышу в виде 24-ступенчатой пирамиды. Пирамида увенчана площадкой, на которой возвышалась скульптурная группа — Мавсол с Артемисией на колеснице.
]]>
В Микены немецкий археолог прибыл уже как герой открытия легендарной Трои. Здесь же он хотел найти царский дворец и усыпальницу Агамемнона — предводителя греков в Троянской войне. На Микенском акрополе, по предположению Г. Шлимана, должны были находиться также могилы Эвримедона, Кассандры и других древнегреческих героев.
Акрополь виднелся отчетливо, но руины его дворцов, храмов и крепостей находились под 3-тысячелетним слоем песка. Г. Шлиман приступил к раскопкам в конце июля и первым делом расчистил знаменитые теперь Львиные ворота, которые вели в крепость и царскую резиденцию. За воротами были отрыты низкие казармы для стражников, не достигающие в высоту и полутора метров. Для себя же, как позже убедился археолог, правители Микен возводили дворцы с пышностью египетских фараонов. Шлимана поразила роскошная дворцовая посуда из золота, серебра и бронзы, и керамика была особой: сосуды ярко разукрашены спиралями, орнаментальными гирляндами, изображениями фантастических птиц. Причем некоторые вазы и кувшины были богато расписаны не только снаружи, но и внутри.
Г. Шлиман сосредоточил свое внимание на внутренней части акрополя, поставив рабочих на раскопку царских гробниц. Его опытный глаз сразу же отметил скопление щебня и своеобразную впадину, находившуюся справа от Львиных ворот. Почва твердая, как скала, но археолог наметил размер котлована в 34 метра и начал копать внутри крепости, где, по общему мнению, не могло быть царских гробниц. Но уже через несколько дней рабочие вскрыли ряд горизонтально стоящих плит, которые образовывали «круг» и были перекрыты такими же хорошо отесанными плитами. Внутри этого «круга», но чуть ниже были обнаружены надгробные стелы, покрытые древними рельефными изображениями. На них представлены сражающиеся на колесницах люди, сцены охоты и орнаменты различного характера. Странный каменный «круг» Г. Шлиман принял сначала за скамью, на которой будто бы восседали «отцы города» во время совещаний и судебных заседаний. Позже ученые предположили, что каменный «круг» сначала, видимо, служил местом захоронений и только позднее стал местом совещаний.
В Микенах Г. Шлиман открыл пять знаменитых гробниц, находки из которых своими художественными достоинствами ослепили весь ученый мир. Сам Г. Шлиман впоследствии писал: «Все музеи мира, вместе взятые, не обладают и одной пятой частью этих богатств». Действительно, лишь позже, уже в XX веке, его превзошел знаменитый клад из гробницы египетского фараона Тутанхамона.
Погребенные в некрополе люди принадлежали к высшим слоям общества, а может быть, были и правителями Микен. Вместе с ними в гробницы было положено много вещей, которые служили им при жизни, но большая часть предметов была сделана специально для погребальной церемонии. Из золота были выполнены диадемы, маски, покрывавшие лица усопших, нагрудники, наплечники, пояса… Одежда усопших была покрыта множеством золотых пуговиц и другими украшениями.
Первая гробница микенского некрополя была разграблена еще в древности, и все же Г. Шлиман насчитал в ней 15 золотых диадем — по пяти на каждом из трех усопших. Кроме того, в ней обнаружили золотые лавровые венки и украшения в виде свастик. На полу гробницы лежало много обсидиановых ножей, а также куски большой серебряной вазы с устьем, покрытым резьбой и толстым слоем позолоты.
В другой могиле, где лежали останки трех женщин, Г. Шлиман собрал более 700 тонких золотых бляшек, на которых были выбиты самые разнообразные узоры, спирали, стилизованные цветки, изображения бабочек, медуз, осьминогов, листья растений, звезды… В беспорядке лежали застежки, сделанные из золота и драгоценных камней, а также множество золотых фигурок: грифоны, львы, олени, пальмы с львятами на макушке, лебеди, утки, сфинксы… На одном из скелетов была надета золотая корона с 36 золотыми листиками: она украшала голову, уже почти обратившуюся в прах.
Пятая гробница оказалась с жертвенным алтарем. Сам склеп был высечен в боковой стороне скалы. Вынув землю, смешанную с камнями, археолог увидел останки пяти знатных особ, усыпанных золотом и драгоценными камнями. Рядом стояли медные чаши с золотыми украшениями, одна из которых была наполнена золотыми пуговицами — 68 пуговиц без орнамента и 118 пуговиц с резным орнаментом.
]]>
Как ни старались фараоны уберечь свои гробницы от разграбления, как ни изощрялись в попытках противостоять всеразрушающему времени, все их усилия оказались тщетными. Гений их зодчих не мог победить злую волю человека, его жадность и равнодушие к древним цивилизациям. Бесчисленные сокровища, которыми снабжали в загробный мир усопших владык, членов их семей и важных сановников, издавна привлекали к себе алчных грабителей. Против них не помогали ни страшные заклятья, ни тщательная охрана, ни хитроумные уловки архитекторов (замаскированные ловушки, замурованные камеры, ложные ходы, потайные лестницы и т. д.). Благодаря счастливому стечению обстоятельств только гробница фараона Тутанхамона осталась единственной, сохранившейся почти в полной неприкосновенности, хотя и она в древности дважды подвергалась разграблению. Открытие ее связано с именами английского лорда Карнарвона и археолога Говарда Картера.
Лорд Карнарвон, наследник огромного состояния, был к тому же и одним из первых автомобилистов. В одной из автокатастроф он едва уцелел, и с тех пор мечты о спорте пришлось оставить. Для укрепления здоровья скучающий лорд побывал в Египте и заинтересовался великим прошлым этой страны. Для собственного развлечения он решил и сам заняться раскопками, но его самостоятельные попытки на этом поприще оказались безуспешными. Одних только денег для этого было мало, а знаний и опыта у лорда Карнарвона не хватало. И тогда ему посоветовали обратиться за помощью к археологу Говарду Картеру.
В 1914 году лорд Карнарвон увидел на одном из фаянсовых кубков, найденных при раскопках в Долине царей, имя Тутанхамона. То же самое имя встретилось ему и на золотой пластинке из маленького тайника. Эти находки побудили лорда выхлопотать у египетского правительства разрешение на поиски гробницы фараона. Эти же вещественные доказательства поддерживали и Г. Картера, когда его охватывало уныние от длительных, но безуспешных поисков.
Гробницу фараона Тутанхамона археологи искали долгих 7 лет, но в конце концов им улыбнулось счастье. Сенсационная новость облетела мир в начале 1923 года. В те дни в небольшой и обычно тихий городок Луксор устремились толпы репортеров, фотографов и радиокомментаторов. Из Долины царей ежечасно неслись по телефону и телеграфу сводки, сообщения, заметки, очерки, репортажи, отчеты, статьи…
Больше 80 дней добирались археологи до золотого гроба Тутанхамона — через 4 наружных ковчега, каменный саркофаг и 3 внутренних гроба, пока наконец не увидели того, кто долгое время был для историков лишь призрачным именем. Но сначала археологи и рабочие обнаружили ступеньки, которые уводили в глубь скалы и заканчивались у замурованного входа. Когда вход освободили, за ним оказался понижающийся коридор, засыпанный обломками известняка, а в конце коридора — другой вход, который тоже был замурован. Этот вход вел в переднюю камеру с боковой кладовой, погребальную камеру и сокровищницу.
Проделав в кладке дыру, Г. Картер просунул туда руку со свечой и прильнул к отверстию. «Сначала я ничего не увидел, — писал он потом в своей книге. — Теплый воздух устремился из камеры наружу, и пламя свечи замигало. Но постепенно, когда глаза освоились с полумраком, детали комнаты начали медленно выплывать из темноты. Здесь были странные фигуры зверей, статуи и золото — всюду мерцало золото».
Гробница Тутанхамона действительно была одной из самых богатых. Когда лорд Карнарвон и Г. Картер вошли в первую комнату, их ошеломило количество и разнообразие наполнявших ее предметов. Здесь были обитые золотом колесницы, луки, колчаны со стрелами и перчатки для стрельбы; кровати, тоже обитые золотом; кресла, покрытые мельчайшими вставками из слоновой кости, золота, серебра и самоцветов; великолепные каменные сосуды, богато декорированные ларцы с одеждой и украшениями. Были также ящики с пищей и сосуды с давно высохшим вином. За первой комнатой последовали другие, и обнаруженное в гробнице Тутанхамона превзошло самые смелые ожидания участников экспедиции.
]]>
Заботами местных жителей они и впоследствии охранялись от вихрей пустыни, которые во всякое время могли погрести в песках весь некрополь. Но когда из «города мертвых» и храмов ушли последние служители культа Осириса и некому стало заботиться о «домах вечности», все здесь изменилось. Погибли рощи священных сикомор, и ветры, ничем больше не сдерживаемые, нанесли целые песчаные пласты на древние могилы и руины храмов. В течение нескольких веков, прошедших со времени окончательного падения язычества, песок успел засыпать весь некрополь, и только самые большие гробницы отстаивали свои существование.
«Чудом Саккара» и «самым великим памятником древности» французский ученый Виконт де Руже назвал гробницу вельможи Ти, жившего в эпоху правления царей V династии. Он служил трем фараонам, занимая одну из высших жреческих должностей, одновременно исполняя обязанности дворцового ключаря и царского секретаря, «облекая в письменную форму повеления фараона», как говорится в его надгробной надписи. По всему видно, что вельможа пользовался расположением фараонов, и они возлагали на него много поручений. Это не мешало ему часто отлучаться из Мемфиса в свои поместья для ведения дел и отдыха на лоне природы. Во время поездок в поместья Ти всегда сопровождали карлик, обязанный присматривать за ручной обезьянкой, и криворукий псарь, неспособный к физическому труду. Чтобы не оставлять его без дела, вельможа поручил ему ухаживать за своими любимыми собаками.
Вдали от суетливой столичной жизни с ее заботами, придворными интригами и разного рода неприятностями сельская жизнь давала столько удовольствий! На легком судне в сопровождении верных слуг Ти смело углублялся в папирусные заросли, охотясь за бегемотами. Метко брошенное копье глубоко врезалось в кожу неповоротливого животного, и оно становилось добычей охотников. Правда, это была рискованная охота, ведь бегемот мог напасть на лодку, но постоянная опасность только возбуждала в вельможе охотничий азарт.
Любил Ти заниматься и рыбной ловлей, ведь в то время в реках Египта водилось множество рыб самых разнообразных пород. Да и дом вельможи был полной чашей, ведь 36 деревень должны были ежегодно платить ему подати самыми разнообразными продуктами. В его поместьях паслись большие стада быков, ослов, антилоп и длиннорогих баранов; птичьи дворы изобиловали стадами гусей, уток, пеликанов, журавлей… На огородах выращивались самые разнообразные овощи, и гости вельможи часто не без тайной зависти поглядывали на ароматные дыни величиной с пудовые тыквы, на огурцы длиной до полуметра, на сочный крупный лук и другие овощи…
На стенах гробницы вельможи Ти в виде 36 девушек изображались деревни, приносящие всевозможные дары, и в надписях над ними даже конкретно сообщается название деревень: «Рыба», «Пироги», «Две сикоморы», «Вино» и т. д. Но так как подобные названия носили деревни и других владельцев, то для различия к деревням вельможи прибавляли имя их владельца: «Рыбная ловля — Ти», «Рыбная ловля — Техе-нука», «Пироги — Енхефтка», «Пироги — Ракопу» и т. д.
Семейная жизнь вельможи Ти тоже шла гладко. Он женился по любви на женщине царской крови, и его супругу Нефрхотеп, так же как и их дочерей, надгробные надписи называют родственницами царского дома.
Гробница вельможи Ти принадлежит к числу наиболее усовершенствованных мастаба. Она имеет переднюю комнату, три погребальные камеры, два сердаба и два коридора. Стены этих помещений покрыты прекрасными барельефами, на которых художник умышленно придал Ти огромные размеры, так что в сравнении с рядом стоящими слугами он кажется просто гигантом. Однако непропорциональность фигур нисколько не вредит чарующей прелести самих изображений. Они поражают своей реальностью, и перед глазами развертываются самые разнообразные картины городской и сельской жизни, сцены охоты и рыбной ловли, домашней жизни и религиозных праздников. Очевидец их, Ю
]]>
Комплекс окружала стена высотой 10 метров, сооруженная из белого известняка. Она была усилена башнями и разделена плоскими выступами; в ней было 14 ворот, но настоящими являлись только одни. Если смотреть на ворота этого погребального комплекса, то казалось, что все они открыты. Весь комплекс занимал площадь около 150 000 квадратных метров. В центре его стояла ступенчатая пирамида (118 х 140 х 60 м), на возведение которой пошло 850 000 кубических метров известняка. Этот «дом вечности» был так велик, что господствовал над находящимся неподалеку городом Мемфисом.
У архитекторов пирамиды Джосера, как говорилось выше, не было предшественников, не было и опыта в возведении такого рода сооружений, нет даже данных о том, что она заранее была рассчитана. Они были первыми, но сразу побили все рекорды — и в размере, и в весе пирамиды.
Переход от подземных гробниц к пирамидам, устремленным в небо, по предположениям ученых, как раз и начался во время правления фараонов III династии. В III тысячелетии до н. э. усиливается культ бога Ра, когда жрецы превратили город Иуну[1] в центр поклонения Солнцу, где изучали астрономию, математику, инженерное дело. Посреди Гелиополиса возвышался священный камень «Бенбен», на котором был нанесен рельеф, напоминающий пирамиду. Ученые полагают, что, может быть, именно отсюда и возникла идея возведения знакомых нам пирамид, на вершине которых сначала устанавливали позолоченный камень. К такому выводу приводит и тот факт, что гениальный Имхотеп — архитектор и автор пирамиды Джосера, был не только «строителем, скульптором и создателем ваз, но еще и верховным жрецом бога Ра», а также врачом, астрономом, писателем и советником фараона. На протяжении многих веков считался величайшим мудрецом древности: о нем складывали легенды, а его труды и книги в течение тысячелетий имели огромный авторитет. Имхотепа при жизни считали магом и волшебником, а в более поздние времена он был обожествлен и в его честь сооружали храмы и возводили статуи.
Именно Имхотепу приписывают изобретение ступенчатой конструкции пирамид, а также возведение каменных зданий, так как до него. Новой при Имхотепе стала и организация работ, потребовавших участия десятков тысяч рабов и ремесленников. Ко времени вступления на престол фараона Джосера открылись исключительные возможности для возведения нового типа пирамид. После нескольких неспокойных столетий, когда не было мира между Верхним и Нижним Египтом, при фараонах III династии возникло прочное государственное объединение с сильным центральным правительством. Были созданы ирригационные сооружения, что дало возможность обеспечить людей достаточным количеством продовольствия, в связи с чем численность населения стала быстро расти.
Место, выбранное Имхотепом для возведения комплекса пирамиды Джосера, находится на краю плоскогорья, откуда открывался прекрасный вид на Мемфис. Возведение пирамиды на отдельных этапах строительства велось по-разному. На начальной стадии она представляла собой плоскую каменную террасу высотой около 7,5 метра, возведенную из вырубленного по соседству известняка. Сначала использовали камни небольшого размера, и пирамида Джосера не слишком сильно отличалась от мастаба фараонов прежних династий. Отличие между ними заключалось только в том, что мастаба, строившиеся главным образов из иловых кирпичей, были длиннее, но ниже, так как высокое сооружение из такого материала под действием собственного веса стало бы разрушаться.
Возможно, первоначальная каменная терраса подсказала Имхотепу идею использовать ее форму как основу для более высокого сооружения, и пирамида Джосера была надстроена каменными ступенями. Зачем? Чтобы души фараона воссоединились с душами незабвенных — северными звездами, которые никогда не садятся за горизонт. И ступенчатая пирамида была символической лестницей, ведущей к звездам.
]]>
Через 100 лет наступил потоп, но он оказался бессилен перед пирамидами.
Так рассказывают легенды, но все имеющиеся исторические сведения говорят о том, что в первую очередь пирамиды были усыпальницами фараонов или, по крайней мере, их воплощений. Как только на трон возводили нового фараона, он немедленно начинал строительство собственной гробницы. Место для царской усыпальницы выбирали в Западной пустыне, в Стране мертвых — там, где садится солнце. Здесь божественный дух фараона следовало выпустить на волю, чтобы он мог воссоединиться с богами на небесах.
Когда фараон умирал, жрецы и жрицы молились за него, семья и придворные оплакивали его; народ пребывал в страхе, уверенный в том, что верх взяли темные силы. Завтра царем станет сын умершего, он начнет править страной, и равновесие между силами добра и зла восстановится, а пока требуется сохранить тело покойного от разрушения максимально дольше, «дабы душа не скиталась по свету».
Человек, по представлениям древних египтян, имел несколько душ. В саркофаге фараона оставалась «ка» — жизненная энергия, которой боги наделяли каждого смертного при рождении. Эта сила была невидимой, но изображалась в облике того, кого одухотворяла. Со смертью человека «ка» покидала его тело, но продолжала по-прежнему заботиться о своем хозяине. После смерти покойный получал жизненную силу.
Часто она изображалась еще и парой поднятых рук из жертвоприношений. «Ба» (собственно душа) при желании могла путешествовать где угодно и принимать любую форму. Обычно она изображалась птицей с человеческой головой и представляла собой «чистый дух», который в подземном царстве представал перед судом высших сил. Был еще и «акх» — сияющий, благословенный дух, путешествующий с негасимыми звездами и изображавшийся в виде ибиса с гребнем. Благополучие этих сил зависело от состояния тела умершего, поэтому в Древнем Египте большое значение придавали бальзамированию.
Существовало несколько видов бальзамирования. Обряд первой категории предназначался для фараонов и знати и стоил очень дорого. Тело покойного фараона переправляли на другой берег Нила — в храм, находящийся в Долине царей. Здесь происходило вскрытие полостей тела, которые промывались пальмовым вином и квассией; потом они наполнялись воском и писифальтом с берегов и со дна Мертвого моря. Потом тело натирали ароматическими маслами, посыпали благовонным порошком и помещали в раствор меди и смол на три недели. По прошествии этого времени на покойного надевали рубахи и бинтовали тело пропитанным гипсом шелком, которого требовалось около 500 метров, и лакировали.
]]>
Но не только язык хранит представления наших предков о загробной жизни, но и сами захоронения. Не случайно их называют овеществленной памятью человечества, например, рисунки, изображения и орнаменты, которые ученые обнаружили на внутренних стенах египетских пирамид, составили целую «Книгу пирамид».
Одним из мерил духовности и нравственности народов, как говорилось выше, служило их отношение к умершим. Уже древние народы (например, скифы и массагеты) превыше всего ставили память о прошлом и о предках своих. Знали, что если не сохранят они дорогие могилы для будущих поколений, то не простят им этого потомки, для которых они живут и продолжают род свой.
У каждого народа существовали свои особые обычаи погребения усопших и традиции почитания мест захоронения предков. Благодаря многочисленным исследованиям, сегодня мы знаем, что древние евреи заворачивали тело усопшего в полотно и в таком виде хоронили его в пещерах, греки и римляне сжигали своих умерших, египтяне бальзамировали… А вот кафры оставляли трупы своих усопших соплеменников в уединенном месте на съедение волкам и шакалам, фаны (народ Центральной Африки) хоронили своих мертвецов в земле, а потом выкапывали их и съедали…
Некоторые из погребальных обрядов древности современному человеку покажутся дикими, но это история человечества, и так было… Во все времена отправке усопшего в мир иной придавалось особое значение. Из века в век похоронные обряды совершались неукоснительно до самых мельчайших деталей. Некоторые из них дошли до нас от каменного века, им более 10 000 лет. Исполнением погребальных обрядов человек не только выражал свое отношение к умершему, но и заботился о его загробной жизни, поэтому при археологических раскопках ученые находят так много вещей и различных предметов в могильниках, курганах и других погребальных культовых сооружениях.
Надгробные памятники рассказывают нам не только об ушедших людях, но иногда они косвенна свидетельствуют о бурных исторических событиях.
В глухих джунглях Западной Нигерии есть место, которое считается святыней народа иджо. Это могила легендарной Сангбо, погребенной здесь около 350 лет назад.
Бирикизу Сангбо была Жанной д'Арк народа иджо. Умная, отважная и волевая женщина, она в период межплеменных войн возглавила борьбу своего народа против посягательств могущественных соседей. По преданию, она приказала вырыть вокруг стоянки племени глубокие рвы, которые стали непреодолимым препятствием для врага. Следы этих рвов, которые, по легенде, иджо вырыли голыми руками за короткий срок, бережно сохраняются в деревне до сих пор.
Другая легенда о Сангбо связана с ее романтической любовью. После победы над соседними племенами слава о мужественной женщине распространилась так далеко, что достигла даже священной Мекки, и один из ее жителей — некто Сулейман — захотел во что бы то ни стало повидать ее. Он отправился в далекий путь, а когда увидел Сангбо, то сразу же влюбился без памяти. Они поженились, и Сулейман увез жену в Мекку, где она жила до глубокой старости. Однако Сангбо хотела, чтобы похоронили ее в родных краях, и незадолго до смерти вернулась на родину. Она завещала похоронить себя в укромном лесу и запретить женщинам посещать ее могилу. Местные жители тщательно оберегают это священное место от посторонних глаз и показать могилу Сангбо могут только с разрешения вождя племени. Могила ее представляет собой небольшой холм, над которым возвышается вековое дерево.
]]>